Мой дед был пасечником. Не фермером с тысячами ульев, а тем самым, старым, который разговаривал с пчёлами. Его пасека — сорок семей в лесу под городом — была его храмом. Он учил меня: «Слушай, внучек. Здоровый улей гудит ровно, как орган. А если заболел — звук сбивчивый, тревожный. Это их песня. И твоя работа — её слышать». Когда деда не стало, пасеку забрал я. Не по призванию. По долгу. Я был бухгалтером, мои цифры складывались в ровные колонки, а не в мёд. Но я не мог продать или бросить его пчёл. Это было бы предательством той самой песни.
Шли годы. Я приезжал на выходные, делал что мог, учился. Пчёлы терпели. Но прошлой зимой случилась беда — затяжные морозы и сырость. К весне почти половина семей ослабла или погибла. Нужны были новые матки, лекарства, утепление, современные рамки. Деньги. Много денег. Моя бухгалтерская зарплата таяла быстрее, чем мёд в чае. Банк отказал в кредите под «ненадёжный актив». Пасека была на грани краха.
Я стоял среди ульев в тихий майский вечер. Лес гудел, но гул был не ровный, а какой-то рваный, печальный. Как будто хор пел фальшиво. Я чувствовал себя самым большим неудачником. Не смог сохранить то, что ему было дороже жизни. В кармане жужжал телефон — напоминание о просроченном счете за электроинструменты для медогонки. Я выключил его и сел на старый пень, закрыв лицо руками.
Спать в ту ночь я пошёл в дедову времянку. На полке, среди банок с прошлогодним мёдом, я нашёл его потрёпанный блокнот. Не дневник, а сборник странных заметок. Погода, поведение пчёл, приметы. И на последней странице, карандашом: «Когда всё идёт наперекосяк, и разума не хватает, доверься рою. Они знают, куда лететь, даже если путь кажется безумным. Иногда и человеку нужно совершить свой рой».
Что это значило? Я не знал. Но фраза «совершить свой рой» засела в мозгу. Безумный, инстинктивный порыв. Я, всегда просчитывающий риски, должен был совершить нерасчётливый поступок. Но какой?
Ответ пришёл из памяти. Дед иногда брал с собой на пасеку старенький транзистор, слушал новости. Однажды, помню, диктор с усмешкой рассказывал про человека, который выиграл состояние в онлайн-казино. Дед тогда хмыкнул и сказал: «Видишь, и пчёлы не одни такие — ищут, где цветок слаще, даже если поле незнакомое». Для него это была метафора поиска. Для меня сейчас это звучало как инструкция.
Поле было незнакомым. Цветок — сомнительным. Но выбора не было.
Я достал ноутбук, подключился к мобильному интернету. Набрал в поиске первое, что пришло в голову. Нашёл сайт. Vavada казино. Выглядел он не как ярмарка, а как… улей. Чёткие ячейки меню, ничего лишнего. Я зарегился под ником «Пасечник». Положил на счёт 44 000 рублей — ровно столько, сколько было на отдельной карте, отложенной на налоги. Налоги могли подождать. Пасека — нет.
Я не стал играть в рулетку. Я выбрал слот «Золотой улей». Там были пчёлы, соты, капли мёда. По иронии судьбы. Я поставил минималку, включил автоспины. Я не надеялся. Я наблюдал. Пчёлки на экране летали, собирали виртуальную пыльцу. Мои 44 тысячи таяли, как воск от пламени. Осталось 10 000. Я уже готов был закрыть вкладку, признать эксперимент провальным, когда на трёх барабанах одновременно приземлились три королевы-матки.
Эфир наполнился не звоном, а гулом. Тысячи жужжащих голосов, сливающихся в мощный, гармоничный аккорд. Начался бонусный раунд «Большой рой». Мне показывали цветущее поле, и я должен был направлять рой на самые богатые цветы. Каждый «удачный» цветок приносил множитель. x20, x50, x100. А потом рой накрыл огромный, сияющий цветок липы — дедов любимый медонос. Вспышка: x500.
И началось главное. Это было не падение монет. Это был настоящий цифровой рой. Сотни, тысячи символов-пчёл неслись на экран, каждая оставляла за собой золотой след. Счёт рос с такой скоростью, с какой пчела машет крыльями. Когда рой улёгся, на балансе была сумма, которая не просто спасала пасеку. Она позволяла её модернизировать. Купить тот самый греющий кабель для зимовки, инкубатор для вывода маток, новую медогонку.
Я не поверил. Я вышел из времянки, глотнул ночного воздуха, пахнущего липой и землёй. Вернулся. Деньги были на месте. Оформление вывода в vavada казино было похоже на сложную, но понятную бухгалтерскую проводку. Я сделал её. Через два дня деньги пришли.
Я не стал тратить всё сразу. Я составил смету, как настоящий бухгалтер. Купил самое необходимое. Нанял на сезон опытного помощника-пчеловода, который мог научить меня тому, что не успел дед. Пасека ожила. К концу лета гул ульев снова стал ровным, могуче-спокойным. А осенью я откачал мёд. Не много. Но это был самый сладкий, самый ценный мёд в моей жизни. Мёд второй жизни.
Я разлил его по банкам. Одну, особенную, поставил на ту самую полку в времянке, рядом с дедовым блокнотом.
Я больше не играю. Мой рой совершил свой полёт и принёс мёд. Теперь я сижу вечерами у пасеки, слушаю песню ульев и понимаю, что дед был прав. Иногда нужно отключить разум и довериться инстинкту. Совершить свой безумный, отчаянный полёт в незнакомое поле. Даже если это поле — сайт с названием vavada казино. Потому что иногда именно там, в самом неподходящем месте, можно найти тот самый цветок, который даст силу целому рою. И спасти песню, которая важнее любых денег. Песню жизни, труда и верности.